«У человека можно отнять всё, кроме последней человеческой свободы: выбирать своё отношение к любым обстоятельствам» — Виктор Франкл/

«Жизнь — не простая штука». Иногда, как говорится, — «дерьмо случается», а иногда мы словно сами снова и снова оказываемся в ситуациях, которые приносят боль. Но когда это произошло, то уже бесполезно искать виноватых, так как перед человеком во весь свой рост встаёт другой, гораздо более важный вопрос: что делать дальше и как жить с этим опытом? Потому что, даже если вы вылечились на физическом уровне, психологические последствия могут преследовать вас всю оставшуюся жизнь.

 Почти не существует взрослых людей, которые не сталкивались бы с травматическими событиями. В некоторых профессиях и сферах деятельности, — например, в спорте, травмы случаются особенно часто, наслаиваясь друг на друга, и постепенно ограничивая не только спортивные результаты, но и само ощущение жизни. Однако травма — это не только про экстремальные события. Это, прежде всего, про то, как именно наш организм и психика зафиксировали пережитое.

Любое событие само по себе нейтрально. Травматическим опытом оно становится тогда, когда сопровождается сильной болью, страхом или беспомощностью. В такие моменты активируются древние механизмы выживания, сформированные ещё в условиях дикой природы, и они «навсегда» оставляют след в нервной системе. Эти следы начинают незаметно влиять на восприятие мира, реакции, поведение, решения и даже на здоровье.

В дикой природе всё было достаточно просто: столкновение с опасностью фиксировалось сразу по всем каналам восприятия, чтобы в будущем обеспечить максимально быструю реакцию избегания. Если брать компьютерную аналогию, то формируется специальная программа, с готовым алгоритмом действия (поскольку вы тогда выжили), которая помещается в «оперативную память». Сигналом для запуска этой программы служат любые ощущения, схожие с теми, которые были зафиксированы нервной системой в момент травмы.

В современной психотерапии такие следы получили название Фиксированные Чувства-Состояния (ФЧС). Они могут формироваться не только из собственного опыта, но и через взаимодействие с близкими, — прежде всего с родителями, благодаря работе зеркальных нейронов. С развитием неокортекса к этому добавились коллективные мифы, сказки, убеждения и личные фантазии. Вспомните, как в детстве мы мысленно создавали «монстров» в шкафу или под кроватью и искренне их боялись. Во взрослой жизни такие «монстры» становятся сложнее и скрытнее, но принцип остаётся тем же.

Особенно устойчивыми оказываются фиксации, возникшие в импринтном периоде — от рождения до четырёх-шести лет. Некоторые специалисты также указывают на значимость и пренатального опыта и эмоционального состояния родителей, особенно, конечно, мамы, ещё до зачатия и в период вынашивания.

Сама по себе травма, как и любое событие в жизни, нейтральна, а опытом мы называем то значение, которое мы придаём этим событиям. Тем не менее, переживание сильной боли, часто сопровождаемое психологическим шоком, запускает древние механизмы выживания в дикой природе и тем самым вносит определённые коррективы в нашу дальнейшую жизнь. Показательно, что исследования, проведённые после второй чеченской войны, выявили, что все раненые демонстрировали симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), тогда как чисто психологические травмы могли привести как к ПТСР, так и к посттравматическому личностному росту.

И если в дикой природе механизмы формирования ФЧС, в рамках нормативной статистики, вели к выживанию и безопасности, так как жизнь и ситуации были относительно простыми, то в современном сложном мире они часто становятся источником дополнительной боли и душевных страданий. Так что переработка и десенсибилизация травматического опыта никоим образом не может привести к снижению личной безопасности. Более того, освобождая ресурсы, связанные с ФЧС, мы значительно расширяем свои возможности для адекватного реагирования на любые жизненные коллизии.

Сегодня хорошо известно, что человеческий организм обладает колоссальным потенциалом самовосстановления. В этом контексте исцеление играет ключевую роль. Исцеление — это восстановление целостности между телом, эмоциями и разумом. Оно не тождественно излечению, но именно оно создаёт фундамент, на котором излечение становится возможным и естественным.

Когда фиксации высвобождаются, они перестают существовать изолированно. Образно говоря, - они выгружаются из оперативной памяти, интегрируются в общий жизненный опыт, высвобождая связанную с ними энергию и ментальные ресурсы. После короткого периода адаптации к новым внутренним реалиям, человек начинает ощущать лёгкость, свободу, внутреннюю устойчивость и большую открытость к жизни, творчеству и личным достижениям. Прошлое перестаёт навязчиво вторгаться в настоящее, а действия становятся более осознанными и экологичными по отношению к себе и к миру.

Представленный комплект медитаций создан как комплексный инструмент для переработки и десенсибилизации травматического опыта. А переработка и десенсибилизация травмы — это фундамент для нормализации психофизиологического состояния, что часто сопровождается освобождением от зависимостей и от лишнего веса, восстановлением здоровья и благополучия и, в конечном итоге, служит для глубокого и успешного саморазвития.